— О, пожалуйста, не надо! — сказала бабушка. — Вы не должны отнимать у меня кофемолку! Я получила ее в подарок на день рождения. Когда крутишь ручку, она играет мою любимую песню.

— Именно поэтому! — прорычал разбойник Хотценплотц, — я тоже хочу иметь такую кофемолку, которая играет песню, когда крутишь ручку. Отдайте же мне ее!

Тогда бабушка глубоко вздохнула и подчинилась. Что же ей еще оставалось делать?

Каждый день в газете можно было прочитать о том, какой злой человек был этот Хотценплотц. Все люди ужасно боялись его, даже господин Димпфельмозер, унтер-офицер полиции.

— Давно бы так — и довольно крякнув, Хотценплотц спрятал бабушкину кофемолку в свою дорожную сумку и сказал:

— Теперь слушайте меня внимательно! Сейчас вы остаетесь сидеть здесь на скамейке и не двигаетесь с места. При этом вы тихо считаете до девятисот девяноста девяти.

— Почему? — спросила бабушка.

— Потому! — отвечал Хотценплотц, — когда вы досчитаете до девятисот девяноста девяти, вы можете звать на помощь. Но ни на одно мгновение раньше, иначе, вам не поздоровится! Понятно?

— Понятно, — прошептала бабушка.

— И не пытайтесь хитрить! — разбойник Хотценплотц на прощанье помахал у нее перед носом своим пистолетом.

Потом он перелез через забор сада и исчез.

Бабушка Касперля сидела на скамейке перед домиком белая как мел и дрожала. Разбойник исчез, и кофемолка тоже исчезла. Прошло немало времени, пока бабушка наконец-то смогла начать считать. Раз, два, три, четыре… Но из-за волнения она так часто сбивалась со счету, что должна была, по крайней мере, дюжину раз начинать считать снова. Когда же она, наконец, дошла до девятисот девяноста девяти, то издала пронзительный крик «Помогите!» И тотчас упала в обморок.