Оба начали считать, каждый по своей куртке:
— Я — ты — я — ты…
По воле случая у каждого на куртке было пять пуговиц.
— Я! — сказали они оба.
И вновь каждый начал рассказывать.
— Знаешь что, — сказал Сеппель, когда они увидели, что так не пойдет, — мы должны сделать по-другому. Попробуем теперь считал очку — ты увидишь, это поможет!
— Тыкая пальцем в себя и Касперля, он начал считал:
Дело решилось в пользу Касперля.
— Итак, слушай внимательно, Сеппель… — Касперль рассказал о своих приключениях со всеми подробностями, он говорил, как водопад. Когда Касперль сообщил о печальном конце Цвакельмана, Сеппель схватился за голову.
— Касперль, дружище! — воскликнул он. — Я должен был это предвидеть!
— Как так? — спросил Касперль.
— Потому что тогда я бы не чистил для него полночи картошку!
Теперь стал рассказывать Сеппель. Он обрисовал Касперлю, как плохо ему было в разбойничьем убежище и как Хотценплотц сжег шапочку Касперля.
— Как? Моя прекрасная шапочка? — возмущенно воскликнул Касперль. — Это уж слишком! Разбойник Хотценплотц, этакий негодяй, должен быть за решеткой!
— Успокойся, — сказал Сеппель, — он уже сидит.
— Он сидит?… — спросил Касперль.
— Да, под видом снегиря, в этой клетке для птиц. Ты удивлен, Касперль? Но дай рассказать, как это случилось…
Сеппель все рассказал.
— Какая радость, что все в порядке! — воскликнул Касперль. — И что теперь?
— Теперь со снегирем к унтер-офицеру Димпфельмозеру, а потом — домой!
Сеппель радостно помахал клеткой для птиц и хотел идти. Но Касперль остался на месте.
— Сначала я хочу получить новую шапочку с кисточкой! — объяснил он.