— Неужели дело совсем плохо? — спросил Сеппель и закрыл глаза ладонями.

— Нет, — сказал Касперль, — я думаю, она просто лишилась чувств.

Они осторожно перенесли бабушку в дом и положили на софу. Касперль побрызгал ей на лицо холодной водой, и она пришла в чувство.

— Представьте себе, что случилось! — сказала бабушка.

— Что? — спросили Касперль и Сеппель.

— Меня обокрали!

— Что вы говорите! — воскликнул унтер-офицер. — Вас обокрали? Кто же это был?

— Разбойник Хотценплотц!

— Постойте, я должен занести это в протокол! Унтер-офицер вынул свой карандаш и открыл записную книжку.

— Докладывайте все по порядку, бабушка! Но говорите только правду и не слишком быстро, чтобы я мог все записать. А вы оба, — он повернулся к Касперлю и Сеппелю, — ведите себя тихо как мышки, пока мы не закончим с протоколом, так как это официальное служебное действие! Это понятно?

Итак, бабушка рассказала все, что с ней случилось, а унтер-офицер Димпфельмозер записал все это с важной миной в свою записную книжку.

— Получу ли я свою прекрасную новую кофемолку назад? — спросила бабушка, когда он наконец закончил писать.

— Разумеется, — ответил унтер-офицер.

— И долго ли мне этого ждать?

— Ну, это трудно сказать. Мы, конечно, должны когда-то поймать разбойника Хотценплотца. Но пока мы, к сожалению, даже не знаем, где его убежище. Этот парень такой пройдоха. Уже два с половиной года он водит полицию за нос. Но и его проискам однажды будет положен конец! При этом мы не в последнюю очередь надеемся на активную помощь населения.

— Что это означает?

— Это значит, что люди должны помочь нам напасть на след этого парня!

— Аха! — сказал Касперль. — А полиции поможет, если кто-нибудь его поймает?

— Это было бы, конечно, лучшим вариантом, — заверил унтер-офицер Димпфельмозер и подкрутил свои усы. — Но как ты думаешь, кто решится на это опасное дело?