— Так, — удовлетворенно сказал унтер-офицер Димпфельмозер, — не хватает только подписи…

Размашисто, как всегда, он хотел поставить свою подпись под документом — но вышла большая клякса. Ибо как раз в это мгновение дверь открылась, и вошли Касперль и Сеппель!

— Ах! — молвила бабушка и чуть было не упала в обморок, в этот раз от радости. Она заключила их в объятия, она смеялась и плакала одновременно.

— Наконец-то вы объявились! Я ужасно боялась за вас! Но вы ли это? Я все еще не могу в это поверить! Что же вы скажете об этой неожиданности, господин унтер-офицер?

Унтер-офицер Димпфельмозер встал из-за стола и сделал суровое должностное лицо.

— Я должен сказать, с меня довольно! Получается, что я напрасно исписал целый лист бумаги для конторских книг! Вы не могли прийти немного пораньше?

— К сожалению, это было невозможно, господин унтер-офицер, — сказал Касперль. — Но мы принесли вам нечто, что вас обрадует…

— Неужели? — спросил унтер-офицер.

— Да, — сказал Касперль, — разбойника Хотценплотца!

— Черт возьми! — ошеломленно воскликнул унтер-офицер. — Где же он?

— Здесь! — сказал Касперль. Он подошел к письменному столу и поставил на него клетку с птицей. Но с унтер-офицером Димпфельмозером случился припадок бешенства.

— Что? — закричал он. — Как? За кого ты меня принимаешь? Ты думаешь, тебе это сойдет с рук? Я должностное лицо! Забавляйся так глупо с кем хочешь, но не со мной! Тот, кто надо мной насмехается, угодит в тюрьму!

— Полегче, полегче, господин унтер-офицер, — сказал Касперль и повернул кольцо желаний.

— Я желаю, чтобы снегирь в птичьей клетке вновь стал разбойником Хотценплотцем!

Третье и последнее желание тотчас же исполнилось. Разбойник Хотценплотц стоял посередине письменного стола Димпфельмозера. На нем был халат и носки, а его голова была по плечи заключена в клетке.

— Эй, вы! — крикнул унтер-офицер Димпфель-мозер. — Прочь с моего письменного стола! Что вам пришло в голову, почему вы забрались на стол! Откуда вы внезапно взялись — и кто вы такой?