— И в нашем городе тоже, только пока что такую шляпу носят всего два человека: сын одного из банкиров и ваш покорный слуга.

— На это нужно разрешение?

Хозяйка таверны вернула ему шляпу и глядела, как он ее надевает чуть-чуть набекрень.

— Нет. В городе всего две такие шляпы, оттого что их привозят издалека и они очень дорогие. В стране, где их делают, лишь три шляпных мастера умеют делать поля спереди так, чтобы, взявшись за них, можно было приподнимать шляпу, встречаясь со знакомыми на улице. Те, кто разбирается в шляпах, знают, что в этом месте должна быть петля.

Пораженная хозяйка таверны слушала, открыв рот.

— Не железная петля, конечно, а воздушная, пустое пространство, в котором и происходит этот самый мягкий изгиб.

Поднялся с места посетитель, сидевший в глубине таверны, поближе к печке. На нем был старый, заношенный и лоснящийся сюртук, ворот рубашки расстегнут. В одной руке он держал кувшин, в другой — синий с красными цветочками галстук. С утра он пил и дремал в своем углу и выбрал это место потому, что печь еще не остыла. Кувшин поставил на лавку, нацепил на него галстук и вежливо попросил разрешения полюбоваться зеленой шляпой. Протянул волосатую руку — худой, сутуловатый, со светло-серыми глазами и красноватым носом с горбинкой. Рыгнул, прикрыл рот рукой и снова протянул ее за шляпой. Взяв шляпу в руки, попробовал приподнять ее, как бы здороваясь с кем-то.

— Да, тут будто играет какой-то шарнир. А как шляпный мастер этого добивается?

— Тут все дело в раскрое.

— А-а!

Хозяйка таверны легонько толкнула в бок пьяницу в сюртуке, тот взял кувшин с галстуком и вернулся в свой угол. Хозяйка сняла передник, бросила его в корзину и присела на скамейку рядом с незнакомцем.