— Негодяи! — крикнул интендант и тихо, чтобы не услышали окружающие, добавил: — Я могу вас спасти.

Они вопросительно переглянулись и сделали вид, будто не слышат. Интендант приосанился, увидев, что генерал с адъютантом возвращаются.

Адъютант оповестил полки о недовольстве императора. Одновременно он объявил, что прибыл хлеб. Никто не сомневался в том, что одно из этих двух средств окажется действенным, хотя шум сражения все приближался. Несколько гранат разорвалось у ног господ офицеров, раненые стали падать слишком близко, господа офицеры отошли в сторону. Двое купцов, на которых никто уже не обращал внимания, пошли вместе со всеми, как приглашенные зрители, У генерала пулей выбило из рук фляжку. Он оглянулся, один из штатских подал ему свою.

— Вы еще здесь? — спросил генерал. — А как же зерно?

Тот, что с длинным лицом, спросил:

— А нам заплатят?

Генерал ответил:

— У нас цена твердая.

— По твердой цене мы не поставляем. — Это они произнесли в один голос.

— И даже в том случае, если я велю вас расстрелять?

— Лучше расстрел, нежели разорение, — сказали они.

— Все равно как мы говорим: лучше смерть, нежели бесчестие, — заметил адъютант.

Генерал лукаво усмехнулся.

— Вы друзья? — спросил он, и они кивнули. — Одному я согласен заплатить выше твердой цены. А другой — как знает.

— Но нам нужен весь хлеб! — закричал интендант. — У десятой дивизии тоже ничего не осталось.

— Мне безразлично, что едят остальные, — возразил генерал. — Ну, так кто из вас доставит хлеб? — спросил он у тех двоих.

Они не глядели друг на друга и молчали.

Генерал выждал, затем взял за плечо того, что повыше, как бы собираясь вступить с ним в переговоры. Кровь бросилась в лицо второму, поменьше.

— Все, что получите от него, — сказал он злобно, — могу дать и я.

— Но ваш приятель сговорчивее.

— Откуда вы знаете? — У меньшего глаза налились кровью. — Я не требую больше твердой цены.