Тут старик запнулся, несколько ошарашенный тем, как зять принял его поздравление, поскольку господин Йеспер сперва как бы в ужасе выкатил глаза, так что они почти выскочили из орбит, а затем побагровел, покачнулся на стуле и едва не свалился на пол. Старик знал, что зять его – человек со странностями, не редкими у людей сильных, и в этом усмотрел причину его волнения. Он улыбнулся еще лучезарнее и с видом человека, весьма сведущего в таких делах, принялся успокоительно похлопывать по плечу зятя, чрезмерно взволнованного мыслью о предстоящем отцовском счастье.

Но господин Йеспер вскочил со стула и оттолкнул тестя от себя; теперь он был бледен, губы его исказила гримаса, словно он не в силах был совладать с собою. Старик громко расхохотался – это и впрямь было забавно. Тогда господин Йеспер резко выпрямился, гигантским усилием воли взял себя в руки и, устремив загоревшийся взор прямо на тестя, стал громко читать... псалом, который он нынче утром учил наизусть.

Воздайте Господу, сына Божий.Воздайте Господу славу и честь.Воздайте Господу славу имени Его; поклонитесь Господу в благолепном святилище Его.Глас Господень над водами;Бог славы возгремел, Господь над водами многими.Глас Господа силен, глас Господа величествен.Глас Господа сокрушает кедры;Господь сокрушает кедры Ливанские.И заставляет их скакать подобно тельцу,Ливан и Сирион – подобно молодому единорогу.

Старик замахал рукой. Хорошо, хорошо! Красивый псалом, но между прорицателями... к тому же он не совсем понимал уместность именно этого двадцать восьмого псалма в данную минуту. Господин Йеспер и сам не понимал этого, но псалом был ближе всего его сердцу, потому что он только что выучил его. Он возвысил голос, зазвучавший в комнате подобно трубному гласу в день Страшного суда:



6 из 13