Когда я отказался от этой чести, Шилохвостов вытаращил на меня глаза.

И наконец проговорил:

– Но ведь вы, сколько знаю, пишете с настроением.

– Вы, верно, ошиблись…

– Да вы, глубокоуважаемый…

Шилохвостов назвал фамилию.

– У меня другая! – отвечал я и назвал свою. – А тот господин этажом выше…

– Извините… Горничная переврала! – сердито проговорил издатель с настроением и, кивнув головой, торопливо вышел.

1902