Вечерами он иногда гулял подле Турского моста и свел там знакомство с отставным капитан-лейтенантом; мужественный вид, выправка и ордена этого моряка времен Империи произвели на него сильное впечатление. Со своей стороны моряк проникся дружеским расположением к юноше, в чьих глазах горела жажда деятельности. Луи, бредивший воинскими подвигами и мечтавший расширить свой кругозор, бросал якорь подле моряка и заслушивался его рассказами. Отставной капитан водил дружбу с пехотным полковником, также уволенным из армии; юный Гастон получил таким образом возможность узнать в подробностях жизнь военных на суше и на море. При каждой встрече он засыпал обоих отставников вопросами. Выяснив, какие тяготы ожидают его на суровом воинском поприще, он попросил у матери позволения отправиться в путешествие по окрестностям. Поскольку удивленные учителя говорили госпоже Виллемсанс, что сын ее слишком много времени посвящает занятиям, она с бесконечной радостью отпускала его развеяться всякий раз, как он об этом просил. Итак, Луи стал совершать далекие походы. Желая закалить себя, он с невероятной ловкостью взбирался на самые высокие деревья; он научился плавать и проводить ночи без сна. Он повзрослел и превратился из мальчика в юношу, чье бронзовое от загара лицо носило печать недюжинного ума.

Наступил октябрь; госпожа Виллемсанс вставала теперь не раньше полудня, когда солнечные лучи, отражаясь от водной глади и прогревая террасы, превращали Гранатник в подобие берегов Неаполитанского залива, чей благодатный климат так высоко ценят врачи. Тогда она усаживалась где-нибудь под деревом; сыновья не отходили от нее. Уроки прекратились, учителям дали расчет. Дети и мать хотели жить без забот и развлечений, слившись в единое целое.