— Ты уже говорил мне об этом, апостол.

— Когда же ты можешь выехать?

— Приказывай, я сделаю, как ты велишь.

— В таком случае, поезжай дня через три, я уже отправил в Киев все необходимые распоряжения.

— Не узнали бы меня там?

— Ты будешь жить под своим именем. Я даю тебе очень важное поручение и надеюсь, что оно будет исполнено в точности — вот почему я избрал именно тебя. Ты обладаешь светлым умом, твердым характером и непреклонной волей, что ты уже неоднократно доказала; но скажи мне откровенно, чувствуешь ли ты себя вполне достойной принять эту великую обязанность, достаточно ли чисты и непорочны твои помыслы?

— Нет, апостол.

— Исповедуйся в грехе, отягощающем твою совесть.

Эмма наклонилась и молча прикоснулась губами к ногам своего повелителя.

— Ты влюблена?

— Нет, апостол.

— В твоем сердце вновь возникло нежное чувство к твоему старому другу?

Девушка подняла голову и смело посмотрела в глаза своего собеседника.

— Я не люблю его, — проговорила она с неподражаемой уверенностью. — Но любовь его, словно солнечный луч, озарила мою душу и возбудила во мне желание стать счастливой женой и матерью. Мною овладело сомнение.

— И он надеется, что ты будешь его женой?

— Да… несмотря на то, что я советовала ему избегать меня.

— Не отнимай у него надежды, — сказал апостол. — Он живет в Киеве и при случае сможет защитить тебя. Будь благоразумна, не оскорбляй его, иначе он из друга превратится в твоего злейшего врага.

— Постараюсь.

— Поезжайте вместе в Киев и как можно чаще гуляйте по улицам города. Не скрывай, что он за тобою ухаживает, я так хочу.

— Я готова безусловно повиноваться тебе.

— Этот офицер может быть тебе полезен в том кругу, в котором ты будешь вращаться. Возложенная на тебя обязанность очень затруднительна… Знакома ли ты с графом Богуславом Солтыком?