Руссо. Рассчитывайте на нас, мы согласны на любые условия.

Дюпре. Там видно будет. Вот мой план. Я уверен в полном его успехе у присяжных. У вашего сына, как у всякого молодого человека, была интрижка с одной гризеткой, некоею Памелой Жиро, цветочницей, дочерью привратника.

Г-жа дю Брокар. Мелкие людишки!

Дюпре. И к их-то ногам вам придется пасть, ибо ваш сын неотлучно находился у этой девушки, и в этом обстоятельстве я вижу единственное средство спасти его. Быть может, в тот самый вечер, когда он, как утверждает прокуратура, готовил покушение, он находился у нее. Если это так, если она покажет, что он был у нее, если во время допроса ее родители и другой ее поклонник, соперник Жюля, подтвердят это... тогда есть надежда. Присяжные охотнее признают алиби, чем осудят его.

Г-жа Руссо. Ах, вы возвращаете меня к жизни.

Руссо. Сударь, мы будем вечно благодарить вас.

Дюпре (смотрит на них). Сколько же я могу предложить девушке и ее родителям?

Г-жа дю Брокар. Они бедные?

Дюпре. Как бы то ни было, речь идет об их чести.

Г-жа дю Брокар. Цветочница...

Дюпре (с иронией). Будет стоить недорого.

Руссо. А вам кажется, что...

Дюпре. Мне кажется, что вы уже начинаете торговаться о голове вашего сына.

Г-жа дю Брокар. Ну, сударь, вы можете дойти до...

Г-жа Руссо. До...

Дюпре. До?..

Руссо. Я не понимаю, что тут колебаться... Сударь, предложите столько, сколько найдете нужным.

Дюпре. Итак, вы даете мне неограниченные полномочия... Но чем вознаградите вы эту девушку, если она пожертвует своею честью, чтобы спасти вашего сына, который, быть может, признавался ей в любви?