Жозеф. Да я вполне уверен.

Памела. И зря! Оставьте меня, сударь, я хочу побыть одна!

Жозеф. С мужским голосом?

Памела. Так вы мне не верите?

Жозеф. Но я отлично слышал.

Памела. Ничего вы не могли слышать.

Жозеф. Ах, мадмуазель!

Памела. А если вы предпочитаете верить звукам, которые вам слышатся, а не тому, что я говорю, значит, из вас выйдет прескверный муж. Так вот вы, оказывается, какой...

Жозеф. И все-таки мне показалось...

Памела. Ну и пусть кажется, раз вы такой упрямый. Да, вы слышали голос молодого человека, который любит меня и исполняет все, что я захочу: когда нужно — он исчезает, когда нужно — появляется. Ну. так чего же вы ждете? Если он здесь, вряд ли ваше присутствие нам очень приятно, не правда ли? Спросите у моих родителей, как его зовут... Ведь он, несомненно, представился им, когда шел сюда... со своим голосом.

Жозеф. Мадмуазель Памела, простите бедного малого, который от любви рехнулся... Я теряю голову, когда думаю о вас, но сердцем я отлично знаю, что вы столь же благонравны, как и прекрасны и что сердце ваше еще прекраснее, чем внешность. А потому... вы правы; услышу ли тут десять голосов, увижу ли хоть десятерых мужчин — все мне будет нипочем... Но вот если один...

Памела. Так что же?

Жозеф. Один меня смущает больше. Однако ухожу. Все это я говорю шутки ради... Я прекрасно знаю, что оставлю вас одну. До свиданья, мадмуазель Памела, ухожу... Я вам верю...

Памела (в сторону). Он подозревает.

Жозеф (в сторону). Тут кто-то есть... Побегу расскажу все ее родителям. (Памеле.) До свиданья, мадмуазель Памела. (Уходит.)