И, считая себя по праву быть более интересным женщинам, чем друг, Быстренин, не без искреннего участия счастливца к безнадежному «влюбленному», спросил:
– Ну как твои дела с Марусей, Алексей Алексеич?
Муратов смутился и застенчиво ответил:
– Втюрился… Вот и дела!
– Лучше брось, Алексей Алексеич!.. Право, брось, голубчик Алеша!..
III
Скоро друзья вернулись из осеннего плавания. Они одновременно съехали со своих кораблей на берег и встретились на пристани. Тотчас же пошли на свою маленькую квартиру и там увидели по конверту.
Муратов вошел в свою комнату, вскрыл конверт и прочел пригласительный билет на бракосочетание Марьи Александровны Ратынской с капитаном первого ранга Иваном Ивановичем Киргизцевым. Прочел еще раз и стал необыкновенно серьезен, точно был на вахте в тот момент, когда неожиданно под носом корабля он увидал скалу.
Влетел Быстренин к Муратову и со злою усмешкою протянул:
– Однако! Ты как полагаешь, Алеша… Это как называется?..
– Полагаю, что Маруся выходит замуж, – с угрюмым спокойствием ответил Муратов.
– Да ты обалдел, что ли, Алексей Алексеич?.. Какого принца Маруся выбрала? Вот так принц!.. Это просто свинство!..
– Какое же свинство, Коля? Киргизцев понравился и…
– Понравился!? – воскликнул, закипая, Быстренин. – Боров… под пятьдесят… Запарывает матросов… Понравился!? Ты в здравом уме?.. Просто захотелось быть адмиральшей… Вот тебе и чародейка… Лермонтова слушала… И я-то дурак… Возмутительно! А по-твоему, что ли, Маруся влюбилась в борова?..
– Ведь бывает, Коля… Нравятся немолодые! – старался Муратов защитить Марусю.
– Иван Иванович Мазепа?
– Ддда… Не стоит Киргизцев такого счастья! – мрачно промолвил Муратов.
– А мы-то втюрились… Стоило! Отлично оболванила… Еще недавно на бульваре: «Пока мы друзья. Но, может быть, скоро…» Очень скоро!..