Строго говоря, можно было бы провести некоторое время перед стойкой какого-нибудь трактира. Но главное — не быть бы там одному. Вазэм не любит одиночества, когда «чувствует жажду». Правда, можно удовольствоваться обществом трактирщика, когда он умеет интересно разговаривать. Но это бывает редко. Вазэм заметил, что трактирщик обычно человек пузатый и молчаливый, и вид у него всегда такой, словно он жует резинку и глотает слюну, а когда он перестает двигать челюстями, то произносит с овернским акцентом что-нибудь очень дурацкое.

Из трех или четырех трактирных заведений, которые он видит, Базэм останавливает свой выбор на том, что украшено гербом табачной монополии. Не с намерением купить папиросы: он все еще курильщик неважный, и по утрам его тошнит от табаку. Но в кафе-табачной к обычным развлечениям бара присоединяется непрерывная смена посетителей.

Заведение, куда он входит, довольно уютно. В ширину оно гораздо больше, чем в глубину. Хорошо освещено глядящими на площадь окнами. Во всю ширину лавки тянется буфетная стойка, в левой части занятая табачными изделиями. В данный миг внимание хозяина раздваивается между обоими ее концами. Он отпускает пачку папирос за два су или отвешивает двадцать граммов трубочного табаку, не переставая в то же время поддерживать разговор с двумя возчиками, которые стоят у правого края стойки, оставив свою подводу перед дверями; реплики его таковы: «Ишь ты!», «Вы подумайте!», «Не то чтобы что, но все-таки иные ребята через край хватают».

Говор у хозяина и впрямь овернский (или вроде того: у Ваээма об особенностях провинций понятия смутные); но он не пузат и совсем не кажется осовелым.

Кроме двух возчиков и сменяющих друг друга покупателей табаку есть еще два клиента; они сидят по обе стороны столика у двери. Люди молодые; на несколько лет, пожалуй, старше Ваээма. Вид у них праздный. Они, очевидно, принадлежат к числу тех, о ком Вазэм любит говорить, повторяя обычную шутку Рокэна: «Они отдыхают от одной еды до другой». Одеты не без щегольства. На них довольно широкие картузы блеклых тонов, и хотя нет воротничка на шее, но есть кашне.