И долг толкнул Витьку на отчаянный поступок.

...Витька перенес за решетку одну ногу, потом другую и стал на самом краю балкона, уже по ту сторону спасительной ограды. Он покрепче вцепился в перила и посмотрел вниз. Стало по-настоящему страшно. Страшно спустить ноги вниз. Страшно повиснуть на вытянутых руках. Страшно лететь навстречу острой щебенке. Даже смотреть вниз страшно. Но он знал, что сейчас повиснет, и отпустит край балкона, и полетит вниз. Только теперь он не понимал - зачем?

В последний раз оп прислушался к тишине в квартире. Ему очень хотелось, чтобы прыгать не пришлось. И случилось чудо. Он услышал, как в глубине дома поворачивается в замке ключ, как хлопает дверь, как торопливый стук маминых каблуков мечется по комнатам. Вздохнув, Витька перелез через перила назад, на балкон. Он стоял перед дверью, а войти в квартиру не решался. Как будто он уже оказался в каком-то другом мире, и вернуться оттуда в свой родной мир было ему не по силам. Но тут, отбросив вздувшуюся занавеску, на балкон ворвалась мама. И только теперь Витька заплакал.

Потом они с мамой бегали по дому, раскладывая по местам бечевки и шпагаты, добывали из-под балкона портфель, отмывали его от пыли. Тут мама схватилась за сердце:

- А если бы ты... А я бы не успела!...

- Мам, - успокаивал её Витька, - там не так уж и высоко.

- Ты соображаешь, что говоришь? Ну, опоздал бы в школу один раз!

- Нельзя, - солидно возразил Витька. - Папа говорит, что долг надо исполнять несмотря ни на какие препятствия!

Гордый от сознания своей несгибаемости до того, что отказался обедать, чтобы не опаздывать, Витька помчался в школу - впервые без провожатых.