— Запрягать, что ли, хозяин?.. — спросил Пьеротена его конюх, когда уже не на что было больше смотреть.

— Четверть девятого, а пассажиров нет как нет, — ответил Пьеротен. — И куда это они запропастились? Все равно запрягай! И клади-то никакой нет. Провалиться мне на этом месте! Тушар не будет знать вечером, куда девать пассажиров, раз погода такая хорошая, а у меня всего-навсего четверо взяли места заранее. Вот вам и суббота! И всегда так, когда деньги особенно нужны! Собачье ремесло! Горе одно, а не ремесло!

— Ну, а будь пассажиры, куда бы вы их дели? Ведь у вас двуколка! — сказал в утешенье Пьеротену конюх, он же фактор.

— А новая-то карета на что? — возразил Пьеротен.

— Так она все-таки существует? — спросил дородный овернец, обнажая в улыбке белые, крупные, как миндаль, зубы.

— Ах ты, старый дармоед! Завтра, в воскресенье, мы прикатим в ней, а тогда и вовсе потребуется восемнадцать пассажиров!

— Ну, раз будет новая карета, так работа пойдет горячая, — сказал овернец.

— Не хуже той кареты, что в Бомон ездит! Как жар горит! Красная с золотом, Тушары лопнут от зависти! Теперь мне двумя лошадьми не обойтись. Рыжему я уже пару подобрал, а Козочка поскачет в пристяжке. Ну, ладно, запрягай, — сказал Пьеротен, глядя в сторону заставы Сен-Дени и набивая трубку. — Вон там идут дама и молодой человек со свертками под мышкой. Они ищут «Серебряный Лев», на «кукушек» они и внимания не обратили. Э, дама-то как будто моя старая клиентка.

— Вам не раз случалось отправляться с пустой каретой, а приезжали на место с полной, — утешил его фактор.

— И посылок-то нет ни одной, — вздохнул Пьеротен. — Провалиться мне на этом месте! Ну и везет!

И Пьеротен сел на одну из двух больших тумб, ограждавших стены; но сидел он с не свойственным ему рассеянным и беспокойным видом.