– А-а. Все ясно.

Мисс Страттон, изобретя «кой-кого» под влиянием минуты, исключительно от растерянности, уже ломала голову, как бы вновь обрести свободу.

– Ну что ж, может, как-нибудь в другой раз. Кстати, моя фамилия Флетчер.

– Спасибо вам большое, мистер Флетчер. В общем-то, я ведь могу туда позвонить.

– Да? Правда? Вот и отлично. Херес там превосходный. Конечно, можно и другое что-нибудь заказать. Бокал бургундского, например. Там и шампанское в розлив подают.

После этих слов мисс Страттон вдруг разобрал приступ смеха.

Надеюсь, – сказала она, – бокал-то вы не вверх тормашками держите?

Это мысль, – сказал мистер Флетчер, и тут его тоже вдруг разобрал приступ смеха.

Вечером, в 6.10 мисс Страттон, вся красная и запыхавшаяся, плюхнулась на сиденье в первом классе, напротив мистера Флетчера. Им пришлось бегом нестись к поезду, вдобавок она выпила два больших бокала хереса – двойных, как просветил ее мистер Флетчер, – и потому она время от времени хихикала, пока старалась отдышаться.

– Ух, еле добежали, – сказал мистер Флетчер. – Но, если б не успели, у нас зато было бы оправдание еще для двойного.

– Ох уж эти двойные. Тройные, лучше скажите.

Наконец, отдышавшись, мистер Флетчер быстро глянул на ноги мисс Страттон, и тут его снова ждал интересный сюрприз. В обеденный перерыв что-то так и толкнуло мисс Страттон купить новые чулки, и теперь одна нога у нее была ярко-ярко малиновая, а другая такая блекло-лиловая. Контрастное, но чудное сочетание.

Мистер Флетчер был склонен тоже так думать, но у него не хватило смелости больше нескольких секунд разглядывать ноги, а тем более что-то о них сказать.

Он хотел сказать что-то еще, но только полчаса почитав перевернутую газету, наконец решился раскрыть рот.

– Вы знаете Портланд-Корт? – спросил он. – Который пошел на квартиры?