На горизонте виднелась цепь гор, которая качалась вместе с нами, как медленно бредущее стадо. У их подножия выстроились в ряд деревни, трудноразличимые отсюда; на какое-то мгновение показался узкий проход, через который устремлялась река, но потом его снова закрыл спустившийся туман. Большие птицы или летели против ветра, или садились вдалеке в прибрежные камыши. Умиротворенно погрузив руку в воду, я весь отдался покачивающемуся движению лодки. Время от времени мое лицо обдавал порыв ветра и я ощущал запах смолы, идущий от паруса; время от времени я слышал разговор и вздохи, скрип уключин и пыхтение паромщика позади меня; время от времени я видел лица: суровое, толстое, два молодых, которые то заслоняли друг друга, то расходились, двигаясь в ритм качке.
«Я нашел траву, которая, если ее сварить и принять внутрь, предотвращает болезнь. Но у нее такой плохой вкус, что сразу же вызывает рвоту, и поэтому она обычно не оказывает воздействия», — рассказывал монах. Купец развел руками. «Не говорите мне про лекарства. Я потратил половину своего состояния на врачей, и все равно моя единственная дочь умерла», — вздохнув, произнес он и вытер глаза. «Значит, вы недостаточно много молились, лучше отдали бы ваши, деньги церкви», — сказал монах и продолжал распространяться о чудесных случаях исцеления с помощью восковых изображений, подвешенных к алтарю. Я указал ему на противоречие — зачем же искать травы, если можно с большей пользой употребить время на молитвы, пост и пожертвования? «Но бог ведь дал нам также и травы, а я еще забыл сказать, что мое средство действенно только тогда, когда оно освящено», — строго посмотрел он на меня.