- Посмотри-ка, - говорит фактор, прищуриваясь и толкая локтем Б. Б. Б., - ведь это, mon cher, Петя.

Бедняжка, до чего дошел! на него и посмотреть гадко!.. Гарсон! рюмку ликеру!..

- Толковал я вам, господа, - возражает Б. Б. Б., обращаясь к фактору, офицеру, актеру и книгопродавцу, - что в вашем Пете никогда никакого толку не было. Он был решительно не способен для фельетонной работы; ведь для этого, господа, нужно остроумие, ловкость, своего рода такт…

- А уж водевильчики его - признаюсь! - замечает актер:

Ведь такие водевили

Просто хуже всякой гили…

- Браво! браво! - восклицает офицер. - Вот вам и начало куплетца.

Отставной фельетонист тихонько подкрадывается к двери - и нечаянно натыкается на

"добросовестного" книгопродавца, отягченного галантерейностями. "Добросовестный" книгопродавец с презрением осматривает его с ног до головы - и потом подходит к зеркалу и охорашивается. С этого дня мой герой пропадает без вести; его нигде не видно: ни на улицах, ни в трактирах, ни в кондитерских… Он сошел со сцены… На эту сцену входят другие, не менее достойные его…

Подобных русских фельетонистов Гоголь заклеймил именем Тряпичкиных. Лучшего имени для них нельзя придумать! Друзья Тряпичкиных, - Хлестаковы и Ноздревы.

This file was createdwith BookDesigner programbookdesigner@the-ebook.org20.06.2008