И не раз, сама с собою раздумывая, говорила бабушка:

– Хоть бы послал Бог яичко нашей индюшке, вышли бы петушки-индюшонки!

«Все от яичка, пошлет Бог индюшке яичко, выйдут петушки!» – смекнул себе Петька.

– Бабушка, а если Бог пошлет индюшке яичко?

– Дай Бог!

– А дальше что? – проверял бабушку мудреный Петька.

– Сядет.

– Как, бабушка, сядет?

– На яйцо, Петушок, сядет, вот так, – бабушка присела, ну точь-в-точь как сама индюшка, – двадцать один день сидит, три недели, только поесть встанет и то через день, а то и через два, потом куран-петушок выйдет

– Бабушка, а куда же мы петушка деваем?

– С нами жить будет.

– Бабушка, мы его в клетку посадим, он петь будет? Как соловей, бабушка, да?

– Да, Петушок, маленький такой, желтенький с хохолком...

– Бабушка, мы воздушный шар сделаем, полетим, бабушка!

– Что ты, Петушок!

– Полетим, бабушка, там с петушком поселимся на шаре, мы в шаре будем жить. Хорошо?

Бабушка долго молчала. А Петька, тараща глаза, смотрел куда-то через бабушку, уж видя, должно быть, тот шар воздушный, на котором жить будут: он, петушок и бабушка.

– Не согласна, – сказала бабушка, – я уж тут помру, на шаре не согласна.

– Бабушка, – Петька о своем думал, не слыхал бабушку, – все от яичка?

– Пошли ей Господи! – бабушке страсть хотелось, чтобы снеслась индюшка, и о петушке она замечтала не меньше, чем сам Петька.

Забыл Петька о ильинской денежке, не пенял корове, что съела его денежку, не надо ему никакой денежки, надо ему петушка индейского. Но как достать яичко, как устроить, чтобы Бог послал индюшке яичко, из которого все выйдет, петушок выйдет?

«У дьякона взять, дьяконово, подложить его под индюшку, – ломал себе голову Петька, – у дьякона кур много, яиц куры кладут много...