Ему чудилось, будто кто-то за стенами города призывает его быть храбрым и уехать поскорее в края, где реет национальный флаг, отдать родине все свои силы.

Если бы он мог об этом рассказать Цайчжу, если бы она его поняла! Он со слезами на глазах, но с легкой душой покинул бы дом, перенес разлуку с женой, пусть даже им не суждено больше встретиться, по крайней мере, он не остался бы в долгу перед родиной. К несчастью, Цайчжу не способна его понять. Все разговоры с ней обычно кончаются скандалом. Уехать не простившись – жестоко. Как же быть? Остаться? Бежать? Он метался как загнанный зверь.

И вдруг его осенило. Надо найти причину, которую жена сможет понять, это избавит ее от страданий. Судьба родины ей безразлична, жена занята только собой.

– Я должен уехать, чтобы заработать побольше денег,– сказал он жене. Только солгав, он сможет спокойно уехать.– Найду работу, устроюсь с жильем и приеду за вами. Вам не придется терпеть лишения беженцев. Я сделаю все, чтобы тебе и сыну было хорошо.

– А как же сейчас? – У Цайчжу не было денег.

– Займу, сколько смогу. Себе ничего не возьму, все вам оставлю.

– Куда ты поедешь?

– В Шанхай, в Нанкин – туда, где можно заработать

– Если будешь в Шанхае, купи мне отрез на платье!

– Непременно!

Вот при каких обстоятельствах Лао Фаню удалось уехать из дома и снова увидеть национальный флаг. Сначала в Нанкине, потом – в Ухане он усердно трудился и никогда не забывал о жене и сыне. Совесть его была чиста, он, не тратил попусту ни одной лишней монеты и работал не щадя сил, чтобы быть достойным своей родины.

Изнуренный трудом, мыслями об отчизне и доме, Лао Фань очень похудел.

Он часто писал Цайчжу, в письмах рассказывал ей о своей жизни и работе, умоляя его понять. Он ждал весточки из дома с таким волнением, как ждут бойцы сообщений о победе.

Однако Цайчжу молчала. Лао Фань был уверен, что она получала и письма и деньги, главное – деньги, потому и молчала. И все же Лао Фань не мог оставаться спокойным. Он знал, что это не от большого ума жена к нему так невнимательна, но не роптал, лишь с тревогой думал о том, сможет ли она должным образом воспитать сына.