Ну, а через неделю нам преподнесли такой сюрприз, какого никто и не ждал. Посбили нам гонору. Слишком уж мы зарвались, вообразили, что трест не осмелится больше выселять народ. Один только Генри Плат смотрел на дело трезво. Говорил: – Распушились вы, как индюки, думаете, только вам и заботы теперь, что попивать содовую. Борьба начинается – они еще лягаться будут. – А ему никто не верил. Ну, теперь-то мы стали умнее.

В субботу вечером, через неделю после нашего торжества в Сэлки, был у нас назначен митинг в одной школе около Бельвиля. На обратном пути между Сиссибелом и Сэлки пришлось остановиться. Видим, посреди дороги стоит несколько машин – штук пять. Вокруг большая толпа. Похоже было, что несчастье случилось, мы остановились – может, помощь понадобится. А ехала наша компания на танцевальный вечер. Настроение у всех было хоть куда, знали, что в Бельвиле предстоит повеселиться. Ехали с нами Джулиус Боско, Курт Уоллес, старик Могенс Петри, Кларенс Шипли и сын Могенса – Джеспер, который только что обручился с Эммой Скарнегел – хорошая девушка, тебе бы она понравилась. Вот бы ты хохотал, увидя меня в новой панаме, за которую отвалил восемьдесят девять центов! И правильно бы сделал – не следовало мне ее надевать. Заважничал я, был такой грех.

Вылезти из машины нам так и не пришлось. Только мы остановились, видим – окружают нас человек тридцать, и все с ружьями. Молчат, как убитые. Окружили машину и наводят на нас ружья.

Я не знаю, что и подумать. Вижу – некоторые знакомые. Не друзья, а просто знакомые. Ну, скажем, вроде как фермеры из округа Хака, или как Джон Бэбек. Некоторых совсем не знаю. Потом уже выяснилось, что они из соседних городов. А есть и шелопаи из Сиссибела, Сэлки, Ист-Бриттерса – все такой народ, которым только и дела, что торчать на углах или околачиваться в салунах да бильярдных. Хотя среди них были и такие важные персоны, как майор Паульсон, начальник местного комитета по оказанию помощи безработным, Питер Тиффлер, секретарь легионеров в Сиссибеле, Джон Сондегард с элеватора и тому подобная публика. Всякий народ тут был, а я гляжу на них и ничего не понимаю.