Тут Ада, может, что-нибудь спросит…

Саша постоял над оврагом, держась за сосну, которая скоро тоже, как и другие, полетит в овраг, отпечатал на песке возле ее корней узорные подметки своих спортивных ботинок — правую и левую — и потом пошел обратно по дорожке, вдоль забора. Вот сломана штакетина, из-за нее высунулась ветка малины. Вот по эту сторону ограды дикая какая-то трава со стручками. Ада дотрагивается до стручков, и они щелкают, раскрываются, разбрасывая семена и завиваясь бараньими рогами. Поэтому Саша зовет их «баранчики». А вот и калитка. Кругом, значит, обошел. Кругосветное путешествие. За ветками и листьями почти не видно дома. Только видно, что он темный — спит.

И Саша идет обратно, богатый этой речкой, и сосной, и сломанной штакетиной. Ему совсем не хочется спать. Но, когда он закрывает глаза, спится крепко, радостно, в отдых.

Глава V

АДА

«Влад, добрый день. Пишу, как и обещала. Не знаю, стоит ли тебе приезжать сюда, даже ради мамы. Поселок странный. Весь почти состоит из глубоких пенсионеров-маразмистов и их внуков-приматиков. Даже мой просветительский папуля не может пробить этой серости своей посеребренной головой. А я погрузилась от тоски в дебри кокетства. Правда, мальчик, на которого оно обращено, мил и красив и даже тонок, если не считать его невинности во всех областях знания. Кажется, он не читал ничего, а все остальные читали со знаком минус, то есть все шло на оглупление.

Моя сестра о героине одной из книг говорит «она такая милашечка», а стихи наизусть учит (учит!) такие, что ими можно казнить преступников. Прочтешь — и готов!