Троллиха часами глядела украдкой в окно поварни, где эта женщина стирала, и теперь ей было точно известно, как это делается. Она видела также, как женщина с хутора получала за стирку такие вот кругляшки, а после посылала детей в лавку обменять их на кофе, муку и свинину. Глаза у троллихи были зоркие! Она и в лавку заглядывала - подглядела, как там нужно себя вести. В большом троллином котле стирать будет куда как удобно, а если насыпать в него щепотку троллиного порошка, белье станет белее снега трудиться не надо. Недаром она родилась троллихой. Ах как славно они заживут, теперь им не придется больше сидеть в троллиной горе да грызть тощую заячью лапу!

Сын троллихи не привык думать обо всем сразу. Планы матери до того удивили его, что он обхватил голову обеими лапами, не зная, что делать. Но под конец желание есть жареную свинину победило и отогнало прочь все сомнения. И под вечер троллиха с сыном вышли из своей горы. Они надели троллиный котел на шест, чтобы было сподручнее нести его, взвалили на спину узлы с прочими пожитками и отправились к избушке на берегу озера, чтобы зажить, как настоящие люди.

На другой день, в сумерках, кто-то постучал в кухонное окно на пасторском дворе, и на порог ступила старая, страшная на вид женщина. Платок она надвинула до самых бровей, а руки спрятала под передник. Она остано-вилась у дверей и поклонилась.

- Я бедная женщина, - жалобно сказала она, - живу с сыном в лесной избушке, кормиться нам нечем. Не дадите ли мне, милостивая госпожа, белье постирать?

Случилось, что на пасторском дворе как раз в эту пору была уйма хлопот ждали гостей издалека, надо было в доме прибраться, варить пиво, жарить и печь, и пасторша просто не знала, как управиться с большой стиркой на этой неделе. Тут же порешили, что бедная женщина, которой нужно заработать, постирает белье с пасторской усадьбы и что пасторша сама назначит плату, когда получит белье и поглядит, хорошо ли оно постирано и не порвано ли.