– Значит, ты так полагаешь? – воскликнул пастор.– Ну, тогда пойдем, посмотрим, где ты намерен копать колодец.

Мы поднялись на холм втроем, пастор, Харальд и я. Я дал пастору взглянуть в мою трубу, и он убедился, что напора хватит с избытком.

– Надо будет мне посоветоваться с твоим товари щем, – сказал он.

Тут я, чтобы умалить достоинства Гринхусена, за явил:

– Нет, он в этом ничего не смыслит.

Пастор посмотрел на меня.

– Ты так думаешь? – сказал он.

Мы спустились с холма. Пастор говорил, словно размышлял вслух:

– Конечно, ты прав, всю зиму приходится таскать воду. И лето тоже. Я посоветуюсь с домашними. И он ушел в дом.

А минут через десять меня позвали к крыльцу, где собралось все пасторское семейство.

– Так это ты берешься сделать нам водопровод? – ласково спросила меня жена пастора.

Я снял шапку, вежливо и с достоинством поклонил ся, а пастор подтвердил: да, это он самый.

Пасторская дочка поглядела на меня с любопытст вом и сразу же принялась болтать с Харальдом о каких– то пустяках. А хозяйка продолжала расспрашивать: неужели водопровод будет совсем как в городе, стоит только открыть кран, и сразу потечет вода? И на втором этаже тоже? Всего за двести крон? Ну, в таком случае и думать нечего, сказала она мужу.

– Ты так полагаешь? Что ж, поднимемся все вместе на холм и посмотрим.

Мы поднялись на холм, я навел трубу и дал всем поглядеть.

– Да ведь это замечательно! – сказала хозяйка.

А дочка промолчала.

Пастор спросил:

– Но есть ли здесь вода?

Я с важностью ответил, что сказать наверняка труд но, но налицо благоприятные признаки.

– Какие же? – спросила хозяйка.

– Во первых, состав почвы. Кроме того, здесь растет ивняк и ольшаник. А ива любит влагу. Пастор кивнул и сказал:

– Видишь, Мария, этот человек знает свое дело.