Затем, «стремясь к экономии», он рекомендует уплатить Фишерам лишь за половину неснятого урожая, но зато из расчета по два с половиной доллара за бушель. И это в то время, когда флоридские цены 1813 года на кукурузу были доллар с четвертью — полтора, ни на цент более, о чем прямо сказано в документах, представленных теми же Фишерами до совершенного ими подлога и напечатанных в пожелтевших отчетах, хранящихся в библиотеке Конгресса. Что делает далее мистер Флойд? Он еще раз берет перо («с твердым намерением неукоснительно выполнить волю Конгресса», как торжественно он предваряет) и строчит новый список фишеровских убытков, где об индейцах вообще нет ни слова. Индейцы вообще не участвовали в уничтожении фишеровского имущества. Мистер Флойд отказался от кощунственной мысли, что индейцы племени «крик» сожгли дом, распили фишеровские вина и побили фишеровскую посуду; теперь все убытки с начала и до конца он относит за счет буйнопомешанных американских солдат. Не довольствуясь этим, он использует фишеровский подлог, чтобы удвоить выплату денег за кукурузное поле на Бассет-Крик, и использует его снова, чтобы утроить выплату денег за кукурузное поле на Алабама-Ривер.

Хочу познакомить вас с этим отлично задуманным и столь же блистательно выполненным произведением мистера Флойда (заимствую его из печатных отчетов Сената):

«По денежным расчетам правительства Соединенных Штатов Америки с Джорджем Фишером, ныне покойным, наследникам причитается:

За 1813 год:

550 голов рогатого скота по 10 долл. за голову — 5500 долл.

Подсвинки 86 голов — 1204 долл.

Свиньи 350 голов — 1750 долл.

100 акров кукурузы на Бассет-Крик — 6000 долл.

8 бочонков виски — 350 долл.

2 бочонка коньяку — 280 долл.

1 бочонок рому — 70 долл.

Запасы мануфактуры, галантереи и до — 1100 долл.

35 акров пшеницы — 350 долл.