Душный воздух был насыщен запахами дегтя, ворвани и еще чего-то. Кругом стоял сплошной гул людских голосов. Среди узлов, человеческих голов и ног Вилнит вдруг увидел знакомый клетчатый мешок. Его мешок — чего еще оставалось желать! Вконец измученный и весь мокрый от пота, он бросился на него и блаженно вытянулся. Здесь было еще лучше, чем дома на собственной кровати. В следующее же мгновение Вилнит перестал чувствовать, хорошо ему или плохо. Он крепко уснул.

Один раз он почувствовал сквозь сон, что кто-то с ворчаньем улегся рядом и здорово потеснил его. Вилнит рассердился. «Вот ведь какой, спать не дает. Тоже товарищ выискался», — подумал Вилнит и ткнул соседа локтем в бок. Тот заворчал громче, но все же немного отодвинулся. «Надо уметь постоять за себя», — самодовольно подумал Вилнит и заснул — на этот раз надолго.

Когда он открыл глаза, время уже приближалось к полудню. Стеклянная стена с черным переплетом рам порозовела. Теперь можно было рассмотреть поднятые деревянные мостки и строения пристани. Вдали виднелись крыши городских домов. Проникший откуда-то с другой стороны солнечный луч с пляшущими в нем пылинками, постепенно расширяясь, тянулся через все помещение. Хмурый старик сидел тут же рядом. Он отхватил от каравая здоровенную краюху и стал уминать ее, сердито косясь из-под косматых бровей на Вилнита. Тот отвечал такими же взглядами. Конечно, это старик ворочался рядом всю ночь и не давал спать. Вот еще товарищ выискался!

Вилнит встал и пошел осмотреть пристань. Народу за ночь поубавилось, люди меньше толкались и наступали на ноги. Все казалось уже не таким таинственным, как ночью. Здание стояло на двух больших баржах и поэтому слегка покачивалось. Над окнами и множеством низеньких дверей тянулся узкий навес, вдоль стен висели умывальники.