Однажды мы с мамой пошли покупать шляпу взамен той, что улетела у меня в лиман при поездке к бабушке. Продавщица в магазине тоже оказалась бывшей маминой ученицей. Она выбрала мне славную шляпу с лентой, сказав на прощание:

— Носи на здоровье! Постарайся быть такой же хорошей, как твоя мама. Никогда не забуду её уроков! Вы не помните меня, Елизавета Семёновна? — обратилась продавщица к маме. — Мохнаткина моя фамилия.

— Как же, Мохнаткина Генриетта, хорошо помню, — ответила мама. — Учились хорошо. Выразительно декламировали. Особенно вам удавался «Слон и Моська» Крылова.

— Вы и это помните? — обрадовалась Генриетта Мохнаткина.

— Я помню всех, кто учился у меня, — ответила мама.

Да, много было бывших маминых учениц. Поэтому я не удивилась, когда в Городском саду, где мы гуляли, с тётей Нашей, к нам на скамейку подсела старушка с зонтиком и спросила:

— А как поживает твоя мама?

— Значит, вы тоже мамина ученица? — догадалась я.

— Ну, что ты! — улыбнулась старушка. — Я её бывшая учительница. Твоя мама отлично училась. Передай ей привет от меня и скажи, что я горжусь ею.

Я и сама гордилась своей мамой и очень любила её. Был только один человек, которого я любила ещё больше: это папа…

* * *

Каждый день мама приносит домой стопку школьных тетрадок и проверяет их вечером в столовой. Ошибки подчеркиваются красным или синим карандашом, а в конце страницы ставится отметка. Иногда бывает, что это двойка, с маленькой, злющей, как у змейки, головкой, и тогда я прошу:

— Не надо, мамочка! Мамочка, не надо!

— Что делать, это необходимо, — отвечает мама. — Нельзя писать слово «жёрнов» с буквой «ф» на конце: «жёрноф». Это ошибка.

В другой раз другая девочка написала слово «жираф» с буквой «в» на конце: «жирав».