— Тысяча фунтов!
— Круглая, очень удобная сумма, — вкрадчиво намекнул Фредди.
— А зачем тебе, — спросил мистер Кибл, несколько оправившись, — нужна тысяча фунтов?
— Если на то пошло, так кому ж она не нужна? — возразил Фредди. — Но я готов открыть вам особую причину, почему она мне нужна как раз сегодня утром — поклянитесь только, что папаше — ни гугу.
— Если ты таким образом даешь мне понять, что не хочешь, чтобы я повторил твоему отцу сказанное тобой конфиденциально, уверяю тебя, мне ничего подобного и в голову бы не пришло.
Фредди растерянно заморгал. Быстротой соображения он не отличался.
— Я что-то не разберу, — признался он. — Так вы ему скажете или нет?
— Не скажу.
— Молодец, дядя Джо, — произнес Фредди с облегчением. — Свой человек! Я всегда говорил. Так слушайте: вы знаете, какая буча была из-за того, что я проиграл на скачках?
— Знаю.
— Между нами говоря, я спустил пять сотен. И хочу задать вам один простой вопрос. Почему я их спустил?
— Потому что ты молокосос и последний осел.
— Ну да, — согласился Фредди после некоторого раздумья. — Конечно, можно сформулировать и так. Но почему я был ослом?
— Боже ты мой! — не выдержал мистер Кибл. — Я же не специалист по психоанализу!
— Да в конечном счете проигрался я потому, что был не с той стороны забора. На лошадей только дураки ставят. А выигрывают одни букмекеры, и, если вы дадите мне тысячу, я стану букмекером. Мой приятель по Оксфорду работает у букмекера, и меня тоже возьмут, если я внесу тысячу фунтов. Но я должен им ответить побыстрее, не то они найдут другого. Вы понятия не имеете, какая из-за таких мест конкуренция.