Филлис всхлипнула. Ева поглядела на нее с сочувствием. Сама она всю жизнь жила в веселой бедности и никогда, казалось, не придавала этому значения. У нее была сильная воля, смелость, и она наслаждалась, преодолевая множество трудностей, чтобы свести концы с концами. Но Филлис принадлежала к тем милым фарфоровым девушкам, кого жизненные невзгоды разбивают, вместо того чтобы вдохновлять. Ей необходимы были комфорт и приятная обстановка. Ева мрачно поглядела на фарфоровую собачку, а та в ответ ухмыльнулась ей с невыносимой фамильярностью.

— Мы только-только поженились, — продолжала Филлис, смигивая слезы, — а тут бедный мистер Смит умер, и все кончилось. Он, наверное, спекулировал на бирже, потому что никаких денег не оставил, и поместье пришлось продать. А у тех, кто его купил — какие-то владельцы угольных шахт из Вулвергемптона, — есть племянник, и они поручили поместье ему, а Майку пришлось уйти. Вот мы и переехали сюда.

Ева наконец задала вопрос, который мучил ее с той минуты, как она переступила порог:

— Ну, а твой отчим? Когда мы учились в школе, у тебя имелся богатый отчим, верно? Или он тоже разорился?

— Нет.

— Так почему же он вам не помог?

— Он бы с радостью, я знаю, если бы это зависело от него одного. Все тетя Констанция.

— Что сделала тетя Констанция? И кто такая тетя Констанция?

— Я ее так называю. Точнее сказать — она моя мачеха… Ну, почти. На самом деле, что-то вроде двоюродной мачехи. Мой отчим женился на ней два года назад. И когда я вышла замуж за Майка, тетя Констанция ужасно рассердилась. Она хотела, чтобы я вышла за Ролло. Она сказала, что никогда меня не простит, и не позволяет отчиму помочь мне.

— Но какой же он слизняк! — сказала Ева с негодованием. — Почему он не настоит на своем? А ты мне еще говорила, что он тебя очень любит.

— Он вовсе не слизняк, Ева, а лапочка. Просто он у нее под каблуком. Видишь ли, она такая. Умеет быть очень милой, и они страшно привязаны друг к другу, но иногда она бывает твердокаменной… — Филлис умолкла. Входная дверь открылась, и в прихожей послышались шаги. — Это Кларки, и с ней, наверное, Синтия. Кларки обещала за ней заехать. Ева, не проговорись при ней о том, что я тебе сказала.