Тем временем в клубе «Трутней» разыгрывалась довольно тягостная сцена. Псмит, скрывшись от дождя в подъезде, направился в умывальную, где несколько секунд с интересом изучал свои черты в зеркале, а затем пригладил волосы и с великой тщательностью почистил костюм. После чего заглянул в гардероб за цилиндром. Когда он вошел туда, гардеробщик посмотрел на него с видом человека, которого точит страшное сомнение.

— Мистер Уолдервик сию минуту был здесь, сэр, — сообщил он.

— Ну и…? — осведомился Псмит с легким интересом. — Энергичная, деятельная душа, наш товарищ Уолдервик. Всегда он где-нибудь. То здесь, то там.

— Он про свой зонтик спрашивал, — добавил гардеробщик с некоторой холодностью.

— Неужели? Спрашивал про свой зонтик, э?

— И большой шум поднял, сэр, очень большой.

— И правильно сделал, — одобрительно сказал Псмит. — Настоящий мужчина любит свой зонтик.

— Так что мне пришлось объяснить, что зонтик взяли вы, сэр.

— Иного я и не пожелал бы, — сердечно поддержал его Псмит. — Дух полной откровенности — что может быть лучше? Между вами и товарищем Уолдервиком нет места недомолвкам и уклонениям от истины. Пусть все будет честно и без уверток.

— Он словно бы очень расстроился, сэр. И пошел вас искать.

— Я всегда рад случаю побеседовать с товарищем Уолдервиком, — сказал Псмит. — Всегда!