А в отличие от мистера Мактодда он наслаждался ею в полной мере. Этот молодой человек, решил он, на редкость приятный собеседник. Как мило, что он с таким увлечением слушает, а не перебивает, не старается завладеть разговором в прискорбной манере нынешней молодежи. Лорд Эмсуорт не мог не признать, что внушавшая ему такое отвращение поездка в Лондон за этим поэтом — или кто он там? — обернулась куда менее тягостным испытанием, чем он ожидал. Ему нравился немой, но очевидный интерес Мактодда к цветам, его безмолвная, но горячая поддержка в ситуации с Макаллистером. Нет, очень приятно, что он погостит в Бландингсе. Будет большим удовольствием показать ему сады и познакомить его с Макаллистером — пусть он сам измерит черные бездны ментальности этого изгоя.
За подобными размышлениями он совсем забыл заказать вышеупомянутую сигару…
— В обширных садах, где для этого достаточно места, — сообщил лорд Эмсуорт, опускаясь в кресло и продолжая беседу с той фразы, на какой ее пришлось временно прервать, — очень желательно отвести несколько клумб — или хотя бы одну — под неброскую зелень без каких бы то ни было цветов. Вижу, вы со мной согласны.
Мистер Мактодд не был с ним согласен. Рык, который лорд Эмсуорт принял за восторженную поддержку его взглядов, был всего лишь эхом мук, клокотавших в глубинах истерзанной души мистера Мактодда, — криком, как чудесно выразился поэт, «заядлого курильщика в агонии». Жажда закурить к этому времени уже раздирала когтями все внутренности мистера Мактодда, но остатки благовоспитанности мешали ему прямо и откровенно потребовать сигару, по которой он изнывал, и его мысли лихорадочно изыскивали способ подойти к этой теме по касательной.