— Ничего, ничего, — успокаивал папа. — Это полезно.

— Ещё бы, — сказала мама, — прикрепили няньку. Ни о чём самому думать не надо…

— Да не тому полезно, — сказал папа. — То есть, надеюсь, и ему пойдёт на пользу. Но сейчас я о Константине. Нельзя всё время держать парня в тепличных условиях. И нельзя, чтобы он рос эгоистом, думал только о себе…

— Котик растёт эгоистом?!

Я вошёл в комнату. Папа и мама замолчали. Они всегда перестают говорить обо мне, когда я вхожу. Говорить при детях о детях непедагогично. Это я уже знаю. Потом папа спросил:

— Как зовут твоего подопечного?

— Севка, — сказал я, — Севка Мымриков.

— Плохо учится?

— Неважно, — вздохнул я.

— Лодырь, что ли?

— Неусидчивый он и, — я посмотрел на бабушку, — у него здоровье неважное…

— Ну-ну, — сказал папа. — Смотри, не осрамись.

— Постараюсь, — сказал я.

— И приглашай к нам. Пусть приходит.

— Ладно, — пообещал я.

Глава четвёртая

Утром я подумал: кто такой Севка, чтобы я из-за него пропускал экскурсию?

Мне нравилось в зоопарке. Я любил смотреть на медлительного, степенного слона, ленивого бегемота, весёлых попрошаек мишек.

Только чуточку было жалко зверей. Казалось, они никак не могут забыть всякие там свои джунгли и пустыни. И оттого у слона такие печальные глаза, а тигры часто мечутся по клетке и кричат что-то сердито и жалобно на своём тигрином языке.

Я быстро оделся, ещё быстрее позавтракал и побежал к школе.

Честно говоря, я надеялся, что Севка на экскурсию не придёт. Не было ещё такого случая, чтобы Севка приходил на экскурсии.

И правда, возле школы весь класс был в сборе. Не хватало двоих: меня и Севки. Я пришёл. А Севку ждать не стали.