Он перечисляет все возможные опасности и заключает свои доводы следующими убедительными словами: «Если респектабельные круги одобряют банкира и коммерсанта, которые зарабатывают на жизнь честным риском ради прибыли, так почему бы этим кругам не относиться хотя бы терпимо к тому, кто время от времени рискует сам и позволяет рискнуть другим ради развлечения?» А вот тут очевиден его здравый смысл: «Двадцатилетний опыт жизни в городе Нью-Йорке, как профессиональный (не забывайте, что он нотариус и юрисконсульт), так и наблюдателя общественных нравов, убеждает меня, что средний американский джентльмен в большом городе может тратить в год на развлечения не более трех тысяч долларов. Прилично ли употребить более трети этой суммы на карты? Мне кажется, никто не станет отрицать, что на одно развлечение более чем достаточно ее трети. Посему при тысяче в год на покер каков должен быть предел ставок, чтобы средний американский джентльмен мог играть со спокойной душой в уверенности, что не только сам сможет уплатить свой проигрыш, но и обязательно получит свой выигрыш?» Мистер Блекбридж не имеет ни малейших сомнений, что два с половиной доллара – вот верный ответ на этот вопрос. «Покеру предназначено быть интеллектуальной, а не эмоциональной игрой. Исключить же эмоции не представляется возможным, если ставки столь высоки, что вопрос о проигрыше и выигрыше воздействует на чувства». Из этой цитаты можно заключить, что мистер Блекбридж считал покер азартной игрой лишь условно. Он полагал, что игра эта требует такой же силы характера, остроты ума, решительности и проницательности, какие необходимы, чтобы управлять государством или командовать армией, и мне кажется, что в целом игру в покер он считал более разумным применением человеческих талантов.

Мне трудно удержаться, чтобы не цитировать его без конца, поскольку мистер Блекбридж лишь изредка допускает пустые фразы, а его язык бесподобен: исполнен достоинства, которого требуют и тема, и его положение (он ни на миг не забывает, что он джентльмен), лаконичен, ясен и отточен.