- Да, он настоящий мужчина!

- Что это означает, настоящий мужчина?- спросил адъюнкт Хёй, поднимая голову от тарелки.

Никто не ответил ему.

Тут адъюнкту Хёй оставалось только улыбнуться, и он прибавил:

- Вот как! Надо будет при случае повнимательнее посмотреть на Солема, до сих пор я, право, и не замечал его.

Адъюнкт Хёй может, конечно, сколько душе его угодно, смотреть на Солема. Адъюнкту от этого не станет теплее, а Солему холоднее. Но дело-то все в том, что адъюнкта задело за живое. Когда какая-нибудь дама находит, что тот или иной мужчина - настоящий мужчина, то в этом есть всегда нечто заразительное, в других дамах разгорается любопытство, и они высовывают свои носики: в самом деле, неужели он такой? И через несколько дней все они, как один человек, твердят: «О, да, вот это настоящий мужчина!»

И тогда горе всем злосчастным адъюнктам!

Бедный адъюнкт Хёй! Да, фру Моли также кивнула головой в знак своего сочувствия, как бы присоединяясь к мнению других относительно Солема. Правда, вид у нее был такой, будто она плохо понимала это, но ведь нельзя же было отставать от других.

- Фру Моли также кивнула!- сказал адъюнкт и снова засмеялся. О, он был ужасно взволнован. Тут фру Моли вдруг вспыхнула и похорошела.

В следующий же раз, когда все собрались за столом, адъюнкт Хёй не мог больше сдерживать себя и сказал:

- Милостивые государыни, должен вам сказать, что очи мои узрели, наконец, господина Солема.

- Ну?

- Вор.

- Фу! Как вам не стыдно!

- Но вы должны, по крайней мере, согласиться с тем, что у него наглое лицо. Безбородое. Синий подбородок, лошадиный подбородок…

- Это ничего не значит,- заметила фру Моли. «Вот увидишь, эта фру Моли вовсе уж не так чужда всякой суете,- подумал я.- К тому же за последнее время я заметил, что она надевала на грудь маленькую подушечку, так что она уже не казалась больше такой тощей. Кроме того, она отъелась и отоспалась, и вообще немного поправилась в санатории. Да, фру Моли не без искорки.