Адвокат уже давно поднял руку, в знак того, что хочет говорить, тут он крикнул громко:

- Одно единственное слово. Адъюнкт умолк.

- Один единственный крошечный вопрос, такой крошечный, какой только можно себе- представить,- сказал адвокат, готовясь нанести ловкий удар.- Ступили ли вы хоть одной ногой в ту страну, о которой говорите?

- Ну, еще бы, конечно, я там бывал,- ответил адъюнкт.

Ловко! Адвокат так и остался сидеть со своим единственным крошечным вопросом. А тут еще выяснилось, что за ядовитое маленькое создание, в сущности, эта фру Моли: ведь она прекрасно знала, что адъюнкт получил стипендию для поездки в Швейцарию, а она сидела себе как ни в чем не бывало и не проронила ни слова об этом. О, что за змея! К тому же она заставляла говорить о Швейцарии именно адвоката, а не кого-нибудь другого.

- Ах, да, конечно, адъюнкт Хёй также бывал в Швейцарии,- заметила она, чтобы сгладить немножко неловкость.

- В таком случае адъюнкт и я смотрели совершенно разными глазами на эту страну,- вот и все,- сказал адвокат, рассчитывая на этом и покончить с разговором о Швейцарии.

- В этой несчастной стране нет даже сказок,- опять заговорил адъюнкт, который никак не мог успокоиться.- Там люди из рода в род сидят и выделывают часовые колесики и водят англичан на свои вершины; но зато в этой стране нет ни народных песен, ни сказок. А теперь оказывается, что мы должны из кожи лезть для того, чтобы и в этом отношении стать похожим на Швейцарию, не правда ли?

- А Вильгельм Телль?- попробовала было напомнить фрекен Жонсен несколько неуверенно.

Некоторые из присутствующих дам кивнули, во всяком случае кивнула и фрекен Пальм.

Тут вдруг заговорила фру Моли, но она отвернула голову и стала смотреть в окно: