Стоит собака и сторожит кость. Она ждет, пока не подойдет другая собака. Тогда вдруг на нее точно находит припадок обжорства: она хватает кость зубами и начинает из всех сил грызть ее. И это только потому, что подошла другая собака.

* * *

Казалось, будто не хватало этого маленького происшествия для того, чтобы к ночи привести меня в известное настроение. Я проснулся в темноте и вдруг почувствовал, что во мне сложилось то детское стихотворение, с которым я так давно возился. Вот эти четыре строфы о можжевеловом кустике:

Высоко, высоко на утесе крутом Можжевельника куст приютился. Из деревьев, лесных великанов, никто Так высоко подняться не смеет. В полпути до вершины, стоит лишь сосна, Одиноко, печально, и зябнет. Да повыше немного березка одна, Точно насморк у ней, все чихает… Но гляди, по утесу высоко ползет Можжевельника кустик задорный, Не боясь ничего, все вперед, да вперед. Хоть он крошка, не более локтя. И мерещится, будто бы он за собой Тащит леса кортеж из долины. Иль покажется вдруг, что не куст пред тобой, А удалый возница нарядный. * * * А в долине зеленой зарницы растут, Там Иванов торжественный праздник, Веселятся там дети и песни ведут, А не то и удалую пляску… На вершине ж царит лишь хаос из камней, Да живет можжевельник упрямый, Да порою из мрачной пещеры своей Хитрый тролль выползает и бродит… Можжевельника ветер подхватит хохол И вертит им и злобно играет,