— Между 1890 и 1900 годами в России были протянуты все основные нитки железных дорог, которыми, кстати, мы пользуемся сейчас, крича, что мы великая железнодорожная держава.

— Был разработан профессором Вернадским план электрификации всей России, который, бессовестно присвоив, назвали потом планом ГОЭЛРО. И Днепрогэс в плане Вернадского был, и Волховская электростанция, и некоторые уже начинали строиться, в частности, на Кавказе.

— Была построена КВЖД, которую дураки потом подарили Китаю.

— К тринадцатому году в России был построен самый большой в мире самолет «Илья Муромец».

— И царские ледоколы, переименованные в «Красиных», долго еще служили советской власти. И царские линкоры, переименованные в «Маратов» и в «Парижские коммуны», долго еще состояли на вооружении советского военного флота.

— Россия уже наладила производство своих автомобилей. О московском заводе «АМО» вы, наверное, слышали.

— По чугуну и стали Россия не занимала первого места в мире, а занимала четвертое и пятое. Но ведь и мы теперь, увы, не на первом месте.

— Но Магнитка… Новокузнецк, Горьковский автозавод, строительство первых пятилеток, — довольно робко возражал я. — Беломорканал…

— Все это было бы построено еще раньше, чем в тридцатые годы (минус годы гражданской войны, разрухи, коллективизации), но только без тех жертв, без тех кровавых усилий и, конечно, без того помпезного шума.

— Но в военном отношении она отставала от той же Германии…

— Это глубокое заблуждение. Поверьте, Россия по всем статьям стояла на уровне задач того времени.

— Но поражение в войне?

— Война была победоносной. Она затянулась, это правда. Она шла с переменным успехом. Но о каком поражении может идти речь? Союзники одни, без России, выведенной революцией из строя, разбили Германию. Так почему бы они не разбили ее вместе с Россией?

К четвертому году войны Россией был накоплен такой военный потенциал, что она могла победить бы и одна. Неимоверное количество снарядов, патронов, пулеметов, орудий…