– Как жизнь?

Жизнь жестока ко всем, почти ко всем. Ольгин ответ меня поэтому поразил:

– Слишком хорошо.

Просто жизнь и супружеская жизнь – зачастую разные вещи, и я задал следующий вопрос, срабатывающий всегда – исключая мелочных людей с раздутым самолюбием:

– А как у тебя с мужем?

– С мужем? А что ты думаешь?

– Ясно, ясно. Сердце меня не обмануло.

Она перебила меня, и вовремя:

– Он необыкновенный человек. Хорошо бы вам познакомиться.

– Это моя мечта, – лицемерно заверил я.

– Со стыдом признаюсь: он меня обожает. Я этого не заслужила.

– Не заслужила, – повторил я безнадежно.

Я вдруг почувствовал себя лишним, подобно врачу перед пациентом в добром здравии, испытав желание удалиться как можно скорее. Ольга – также необыкновенная женщина – поняла, что творилось в моей душе.

– Извини. Нет ничего хуже, чем превозносить одного мужчину в присутствии другого. Они становятся соперниками, и тогда даже бык обнаружил бы больше понимания. Но послушай, мы-то с тобой можем отбросить условности и поговорить откровенно. Мне это так нужно.

Последние слова обезоружили меня. Я оказался в совершенной власти Ольги, готовый на все ради нее, – и сказал ей об этом. Беря меня за руку – нет, до этого не дошло, но сам жест так отвечал бы моменту, – и глядя мне в глаза, она произнесла чуть слышно:

– Спасибо. – И затем два неожиданных слова: – Я несчастна.

Мне потребовалось собраться с духом, чтобы рискнуть:

– Ты не любишь мужа.

– Люблю всем сердцем.

– А он? Ты же сказала, что и он тебя любит?

– Конечно.

– И что же?

– Как так «и что же»? Именно поэтому! Ты не понимаешь?

– Не понимаю, – начал раздражаться я.

Будто меня не было рядом, будто разговаривая сама с собой, она сообщила:

– Я ведь дала ему доказательство своих чувств.