Вот уже многие годы, даже десятилетия, этот мой любознательный знакомый изучает жизнь птиц. Неудивительно, что он точно знает, когда они прилетают. Тогда он берет свое автоматическое ружье и – бах, бах! – стреляет без промаха.
Цепь
Цепь стыдилась самой себя. «Увы, – думала она, – все презирают меня. И это понятно. Люди любят свободу и ненавидят оковы».
Проходил мимо человек. Он взял цепь, забрался на дерево, привязал оба ее конца к самому крепкому суку и сделал качели.
Теперь цепь служит для того, чтобы высоко взлетали на качелях дети этого человека. И она очень довольна.
Журналы
Как-то ехал я в поезде с одним синьором, который сел в Теронтоле. У него было с собой шесть журналов. И он принялся читать их. Сначала он прочел первую страницу первого журнала, затем первую страницу второго журнала, потом первую страницу третьего журнала и так далее – до шестого.
Затем он начал читать вторую страницу первого журнала, вторую страницу второго журнала, вторую страницу третьего журнала и так далее.
Потом принялся за третью страницу первого журнала, перешел к третьей странице второго… Он читал внимательно, углубленно и даже делал какие-то выписки.
Вдруг мне пришла в голову ужасная мысль: «Если во всех этих журналах одинаковое количество страниц, еще куда ни шло. Но что случится, если в одном журнале окажется шестнадцать страниц, в другом – двадцать четыре, а в третьем – только восемь? Что будет делать этот несчастный синьор в таком случае?»
К счастью, в Орте он вышел, и я не присутствовал при трагедии.
Кем я стану
Однажды учитель Грамматикус нашел где-то в старом шкафу пачку школьных сочинений. Они были написаны тридцать лет назад, когда он преподавал в другом городе.
«Тема: кем я стану, когда вырасту». Так был озаглавлен каждый листок, а рядом стояли имя и фамилия ученика. Всего двадцать четыре странички – Альберти Марио, Бонетти Сильвестро, Карузо Паскуале… Учитель Грамматикус поискал в своем альбоме фотографии этого класса и попытался припомнить ребят.