Однажды вечером учитель Грамматикус проверял тетради своих учеников. Служанка сидела рядом и усердно точила ему один за другим красные карандаши, потому что учитель расходовал их невероятное множество.

Вдруг учитель Грамматикус в ужасе вскочил из-за стола и схватился за голову.

– Ах, Боллатти! Боллатти! – вскричал он.

– Что еще натворил этот ученик Боллатти? – спросила служанка. Она уже давно знала всех учеников по именам, знала, кто какие любит делать ошибки, и помнила, что у Боллатти они всегда просто ужасные.

– Он написал «Италия» с маленькой буквы! Ах! На этот раз я отдам его под суд! Я все могу простить, но только не такое неуважение к своей стране!

– Ну уж! – вздохнула служанка.

– Что ты хотела сказать этим своим «Ну уж!»?

– Синьор учитель, что может сказать скромная служанка вроде меня? Карандаши вам точить умею – и то слава богу.

– Но ты вздохнула!

– Ну а как же тут не вздохнуть? Ведь если разобраться по существу…

– Ну вот! – вскричал учитель. – Теперь я должен сидеть и любоваться этой строчной буквой, как будто от этого она превратится в прописную! Дай мне вон тот карандаш, и я немедленно поставлю тут единицу, историческую единицу!

– Я только хотела сказать, – спокойно продолжала служанка, – что, может быть, Боллатти хотел лишь намекнуть…

– Послушаем, послушаем! Теперь мы уже на что-то намекаем! Скоро докатимся до анонимных писем…

Тут служанка, у которой была своя гордость, встала, стряхнула мусор с передника и сказала:

– Вам нет нужды знать мое мнение. До свидания.

– Нет, подожди! И говори. Я весь внимание. Говори же, выскажи прямо свою мысль!