Мария, жена Рыжего, после минутного раздумья решила, что ей пора разразиться слезами. Тюпэну же удалось принять лишь слегка огорченный вид.

Маэ принялись сокрушаться, а Флоши старались сохранить собственное достоинство.

Марго села, словно у нее сразу подломились ноги.

— Ты, кажется, все еще продолжаешь пялиться?! — крикнул Хвост, наткнувшись на нее.

— Я устала, — просто ответила девушка.

Она обернулась лицом к морю, сжала руками щеки и, прикрывая глаза кончиками пальцев, пристально смотрела из-под них на лодку, которая, словно пьяная, с добродушным видом продолжала покачиваться на волнах.

Между тем предположения сыпались одно за другим.

— Уж не свалилась ли эта тройка в воду? И неужели же сразу все трое?

Это казалось неправдоподобным. Сколько Хвост ни уверял, что «Кит» треснул, как протухшее яйцо, лодка продолжала держаться на воде. Все пожимали плечами.

Потом, как будто это было дело уже решенное и три человека действительно погибли, Хвост вспомнил о своем звании мэра и заговорил по поводу формальностей.

— Ах, оставьте! — воскликнул Император. — Кто же так глупо погибает? Если бы они свалились в море, маленький Дельфин давно уже был бы здесь!

Коквилльцам пришлось согласиться, что Дельфин и впрямь плавает, как селедка.

Но куда могли деваться эти люди?

Раздались крики: «Говорю тебе, что это так!..» — «А я говорю, что нет!..» — «Слишком глупо...» — «Сам ты глуп!» Дело дошло до оплеух.

Аббату Радигэ пришлось взывать о примирении, а Император принялся расталкивать толпу, чтобы восстановить порядок.

Между тем лодка продолжала медленно плясать на глазах толпы. Она кружилась, словно издеваясь над людьми. Прилив подталкивал ее, заставляя приветствовать землю долгими, размеренными реверансами. Лодка как будто сошла с ума. Марго, сжимая руками щеки, не спускала с нее глаз.

Из бухты, навстречу «Киту», выехал кто-то на челноке. Это был Бризмотт. По-видимому, он горел нетерпением первым принести точные сведения жене Рыжего.