Отчет о собственной жизни сочетается с размышлениями о войне и фашизме, о недавней истории Германии. Дезертирство из вермахта предстает как акт сопротивления нацизму, крайняя форма самозащиты от крайнего принуждения, как реализация идеи свободного выбора. «Задача этой книги, — пишет Андерш, — показать, что я… в определенный момент выбрал поступок, придавший моей жизни смысл и ставший той осью, вокруг которой с тех пор вращается колесо моего бытия… Эта книга хочет лишь сказать правду, абсолютно приватную и субъективную правду. Но я убежден, что всякая приватная и субъективная правда, если только она действительно правда, способствует познанию объективной истины».
Подлинное чувство ответственности, как его понимает автор «Вишен свободы», проявляется не в слепом повиновении и рабски покорном служении нацистскому «воинскому долгу», а в полном разрыве с системой, подавляющей и уничтожающей личность, в «уходе», «бегстве», равнозначном выбору собственного варианта судьбы. Это и есть тот «миг свободы», которым, по мысли Андерша, определяется подлинное величие человека. Бросив июньским днем 1944-го года оружие и перейдя линию фронта в Италии, солдат Андерш оказывается на ничейной земле, в маленькой низинке, где растет дикая вишня. Впереди плен, лагерь, неизвестность, но сейчас, набрав горсть незрелых плодов, «вишен свободы», он ощущает на мгновенье счастье осуществленного выбора.
Уже в этом произведении (сюжетно и по настроению ему близок помещенный в настоящем томе ранний прозаический фрагмент «Бегство в Этрурии») отчетливо обозначены некоторые центральные мотивы творчества Андерша: разрыв с прошлым, поиск неизведанного, постоянное стремление к самостоятельному, никем не навязываемому, выбору жизненного пути, определяемому лишь собственным чувством ответственности и совестью. Если в «Вишнях свободы» эти понятия трактуются преимущественно в духе противоречивых экзистенциалистских философем, то позднее, наиболее отчетливо в романе «Винтерспельт», Андерш выходит на широкий простор художественного осмысления прошлого и настоящего с позиций историзма.