Антонио всё не мог найти способа встретиться с прекрасной служанкой, потому что хозяин строго следил за нею и редко позволял показываться на людях. Как-то, записывая расходы ячменя, размечтался Антонио, забылся и на страницах хозяйской приходной книги вывел несколько строк стихов. На другой день хозяин, проверявший счета, глянул в книгу и обомлел. Он тут же побежал к жене и прочёл ей вслух:

«Как быстрые тучи бушующей бури, Гуляя по глади небесной лазури, Смущают невинный покой, Так жаром любовным душа смущена, Немеет, ликует, трепещет она При встрече с тобой».

Судили они, рядили, но так и не поняли, к кому обращено это тайное признание, и решили ничего Антонио не говорить. А пока юноша ломал голову, как бы ему ещё раз встретиться с Констанцей, его друг Диего Астуриец, как оказалось, попал в дурную историю. Однажды он, как обычно, погнал ослика за водой. Верный своей легкомысленной привычке, Диего несся, не разбирая дороги и горланя песню. Узкая улочка круто спускалась к реке. Навстречу сидящему в порожней тележке Астурийцу карабкался в гору мул, гружённый большими глиняными кувшинами с водой. Разъехаться было негде, и тележка встречного старого водовоза опрокинулась. Кувшины разбились. Разъярённый старик набросился на Диего и стал молотить его своими здоровенными кулаками. Тот тоже не стерпел. Завязалась потасовка. В драку ввязались другие водовозы.

— Ах ты, ослиный хвост! — кричали они чужаку. — Будешь знать, как гонять, сломя голову, когда свернем тебе шею!