М о р и. Благородно. А я вот заливал алкоголь к себе в желудок.

Д и к. Не сомневаюсь. Держу пари, вы и тут все время только про выпивку болтаете.

Э н т о н и. Но никогда не напиваемся до потери рассудка, мой безусый юноша.

М о р и. И никогда не водим домой дам, которых встречаем в подпитии.

Э н т о н и. И вообще, наши дружеские встречи отмечены высоким благородством.

Д и к. Нет больших дураков, чем те, кто хвастается, что может много выпить! А вся наша беда в том, что вы пьете по староанглийскому рецепту, на манер сквайров восемнадцатого века. Заливаете по маленькой, пока под стол не упадете. Какое уж тут веселье. Нет, это тоже не дело.

Э н т о н и. Спорим, это из шестой главы.

Д и к. В театр идете?

М о р и. Да. Мы намерены провести этот вечер в глубоких размышлениях о жизненных проблемах. Вещь называется предельно кратко — «Женщина». Смею надеяться, что название оправдает себя.

Э н т о н и. О, Боже! Неужели так и называется? Давай лучше сходим еще раз на  «Весельчаков» .

М о р и. Мне надоело. Видел уже три раза (обращаясь к  Д и к у). Первый раз мы вышли в антракте и обнаружили изумительный бар. А когда вернулись, оказалось, что попали не в тот театр.

Э н т о н и. Потом имели продолжительный диспут с перепуганной молодой парой, которая, как мы решили, заняла наши места.

Д и к (как бы про себя). Думаю, вот закончу еще один роман и пьесу, и, может быть, книгу рассказов, и надо бы мне музыкальную комедию написать.

М о р и. Да, представляю — с такими умными песенками, что никто и слушать не станет. А все критики примутся ворчать и стенать о добром старом «Переднике» . А я буду все так же блистать как лишенная всякого смысла фигура в совершенно бессмысленном мире.

Д и к (торжественно). Искусство не бессмысленно.

М о р и. Оно бессмысленно по самой своей сути. Но приобретает смысл тогда, когда пытается сделать менее бессмысленной жизнь.