Она не поняла.

«Брак втроём. Как ты на это смотришь?»

«Вы опоздаете на работу». Неожиданно она перешла на вы.

«Успеется… – Я злобно усмехнулся. – Как же мы дальше будем жить? По очереди, что ли?»

«У нас с тобой ничего не было». (Снова – на ты.)

«К этому идёт!»

Она пожала плечами.

«Ты этого хочешь? Ты этого добиваешься?»

«Она тоже хочет», – сказала Кати.

«Она больна! Тебе это понятно?»

«Я это знаю».

«И ты… – сказал я, задыхаясь, – ты позволяешь себе!..»

Она молчала, уставилась на меня потемневшими глазами.

Я продолжал, уже не столь уверенно:

«Ты всё время преследуешь меня. Ты постоянно перебегаешь мне дорогу. С самого начала, с той самой парикмахерской, куда меня чёрт занёс…»

«Не чёрт».

«А кто же ещё?»

«Судьба».

«А! это одно и то же».

«Я тебя любила», – пробормотала она.

«Знаешь что? Катись ты со своей любовью… знаешь, куда?»

Она шептала: «Я мечтала о тебе дни и ночи. Я тебя всюду искала. Ты не представляешь себе… – голос её окреп и стал переливчатым, она глубоко дышала открытым ртом, словно ей не хватало воздуха, она покачивалась, – ты даже не представляешь, как я была счастлива, когда я увидела тебя там, в кафе, ты сидел у окна, я подумала: да ведь он меня ждёт! Ты думал, что ждёшь ёе, а на самом деле, я это поняла – ты ждал меня!»

А что если, подумал я со страхом, – что если она права?..

«Слушай, – сказал я. Всё во мне дрожало. – Я не знаю, кто ты такая. Я вообще ничего не знаю: кто ты и что ты… Давай с тобой распрощаемся, я тебе сразу сейчас заплачу, и… и убирайся отсюда. Немедленно. Собирай свои вещи… Я тебя провожу. Давай, живо…»

Она опустила голову, потом темно взглянула на меня и ушла в свою комнату. Я набрал номер моего бюро, сказать, что приду позже. Вынес её чемодан, она шла следом с сумкой. Мы вышли из подъезда, я уселся за руль, она села сзади. Был час пик, и пришлось довольно долго добираться до вокзала. Всё это время мы молчали. Мы взглянули на расписание, я купил ей билет, и мы поспешили к перрону; поезд вот-вот должен был отойти.