— Архитектор так не думает, — буркнул Хенли. — Зачем нам лезть?

— Необычайно прочная, — повторил я, глядя прямо на него. — Импортная, итальянская, очень тяжелая.

— Ну-у, — протянул он, и его глаза вдруг расширились. Потом он откинулся в кресле, поджав губы. — Ты имеешь в виду ту плитку, которой у некоего подрядчика Хенли полный склад? И что госзаказ может уплыть, если плитка полегче подойдет?

— Именно, — ответил я. — Потому что, наверное, во всей стране не найдется и сотни квадратных футов такого материала, какой есть у нас.

— Да уж! — хлопнул он ладонью по столу. — Черта с два достанешь ее еще где-нибудь. Ее ведь больше не выпускают. Если в можно было указать это в спецификациях...

— Думаю, нет. Мы ведь работаем с управлением строительства. Нужно, чтобы они оговорили это особо. Никто и не пикнет. Это нестандартная стройка, и логично, что к ней требуется особый подход.

— Да, с этим, наверное, можно управиться. Но стройуправление! Свяжешься с их ребятами — в копеечку станет!

— Какая разница? В отсутствие конкурентов мы сами установим цены.

— Ну да, Господи Боже мой! Конечно, Ал! Слушай, надо за это выпить!

Он усадил меня и достал бутылку.

— Знаешь что, Ал, — сказал он. — Если все пройдет хорошо, знаешь, что я хочу сделать? Я хочу перестелить ванную той женщине, что звонила утром.

— Держу пари, она не откажется.

— И вот что еще, — продолжил он, — что толку в этой дешевке — лишать людей возможности выйти в курилку или обирать кого-то на грошовых работах. Ты что-то там выгадываешь, высчитываешь, трепыхаешься, а в результате сам теряешь больше.

— Думаю, вы правы, — ответил я.

— Открой эту чертову курилку завтра, ладно? А ключ выкини. Господи, Ал, до чего же мы дошли, что у нас человек просится в туалет! Срам! Кто долго с этим мирится — немногого стоит. И с чего это я...

Он сделал паузу и покачал головой. Потом налил нам еще и опять покачал.