— Я и не надеялся увидеть тебя, — решил сказать он, а она ответила:

— Ты думал, что я побегу и утоплюсь?

— Да, я этого боялся, — сказал он.

— Значит, искал меня во всех колодцах и прудах?

— Или в реке? — подхватил он. — Нет, не искал.

— То-то! Я удивилась бы такому вниманию.

— Но ты же не утопилась, — сказал он, взывая к элементарному чувству справедливости, — как же ты можешь упрекать меня за то, что я тебя не искал?

Но она отрезала, едва не топнув ногой:

— Вот и видно, какой ты бессердечный!

— Ты очень непоследовательна, — сказал он.

— О боже, опять ты начинаешь копаться в моей душе. Что я за несчастный человек — надо же было этому дождю загнать меня сюда!

— Наоборот, по-моему, это добрый дождь. Он снова свел нас. Я бы хотел задать тебе вопрос: как ты жила все это время?

— Стоит ли говорить? — В ее голосе послышалась нотка волнения, и это польстило ему. А вдруг он сумеет уговорить ее вернуться? Слова уже готовы были слететь у него с языка, но он проглотил их. И только спросил:

— А тебе разве не интересно, что было со мной? Тебе не хочется узнать, как мне жилось все эти месяцы?

Она не отвечала. Она только смотрела на дождь, а дождь припустил еще сильнее. Ветер внезапно переменился и резким порывом бросил ей в лицо струю воды. Он ухватился за этот предлог и подскочил к ней с носовым платком. Она отшатнулась.

— Можешь не беспокоиться обо мне! — крикнула она.

— Но ты же промокнешь… — Несколько капель с ветвей упало ей на голову. Он тревожно показал на ее мокрые волосы: — Ты совершенно напрасно мокнешь! Неужели подвинуться нельзя? Хочешь, я поменяюсь с тобой местами?

Он надеялся, что такая заботливость ее растрогает. Она ответила только: