При виде белья не первой свежести он упрекнул себя за плохую заботу об отце. Следить за сменой отцовского белья, несомненно, входило в его обязанности. Прямого разговора о будущем отца между ним и его невестой ещё не было, и их молчаливый уговор предполагал, что отец останется в прежней квартире один. Теперь же он с полной уверенностью решил забрать отца в свою будущую семью. При ближайшем рассмотрении могло даже возникнуть чувство, что уход, ожидавший отца на новом месте, мог оказаться уже не ко времени.

Он на руках отнес отца в постель. Его охватил ужас когда, подходя к постели, он заметил, что отец играет с цепочкой его часов. Он не сразу смог уложить отца в постель, так крепко тот держался за цепочку.

Но как только он оказался в постели, всё как бы успокоилось. Он сам укрылся и высоко натянул на себя одеяло. Он невраждебно глядел на Георга.

– Ты ведь припоминаешь о нем, не правда ли? – спросил Георг и одобряюще кивнул ему.

– Я хорошо укрыт? – спросил отец, как будто не мог разглядеть, хорошо ли укрыты ноги.

– Так тебе будет хорошо, – сказал Георг и получше подоткнул одеяло.

– Я хорошо укрыт? – опять спросил отец с каким-то странным интересом.

– Только не волнуйся, ты хорошо укрыт.

– Нет! – выпалил на это отец, отшвырнул одеяло с такой силой, что оно на мгновенье раскрылось в полете, и встал на кровати в полный рост. Лишь одной рукой он слегка придерживался за плафон.

– Знаю, укрыть меня хочешь, яблочко моё, но я ещё пока не укрыт! И хоть бы это были мои последние силы – на твою долю с лихвой хватит. Знаю я твоего друга, – такой сын был бы мне по душе. Потому-то ты и лгал мне все эти годы, отчего ж ещё? Думаешь, у меня сердце за него не болело? Оттого-то запираешься у себя в кабинете – не беспокоить, хозяин занят, – чтоб только сочинять свои лживые письмишки в Россию! Но отца-то не учить, как сына насквозь видеть. Как вообразил себе, что под себя подмял, так подмял, что можешь усесться на него своей задницей, а он и не пошевелиться, тут-то мой сыночек задумал жениться!