Риверо твердым шагом направился к женщине. Инстинкт подсказывал ему, что в подобных случаях оригинальность значит меньше откровенности, и потому незамедлительно приступил к делу:

– Давайте прогуляемся. Есть ли в Динаре парк, что-нибудь похожее на Булонский лес?

– Ничего похожего нет, – отчетливо выговорила блондинка.

– Давайте прогуляемся, – упорствовал Риверо, но уже с меньшей уверенностью.

– Это опасно. Нас могут увидеть. Увидимся на площади Республики. Я приду по улице Левассер, оттуда, – она махнула рукой налево, – вы пойдете по первой улице справа и тоже выйдете на площадь.

Ну да, подумал Риверо, женщина – взрослый человек, а мужчина – всегда ребенок. Как можно незаметнее он поднял глаза на отель и увидел такую картину: столпившись у окна в его номере, приятели улыбались и жестикулировали, Тарантино корчил рожи. «Они полагают, что у меня не вышло, и оттого так веселятся. Но я их разочарую, я расскажу им все, только кое о чем умолчу. Мужчинам не пристало раскрывать перед друзьями все свои чувства». Риверо сжался, стоически принимая на себя тяжесть мужского этикета, и ускорил шаг. Сеньора поджидала его на площади, покачивая в нетерпении – заметном издалека – сумочкой. Риверо слабым голосом осведомился:

– Куда отправимся?

Он был слегка расстроен, получив главное: согласие на встречу. Теперь победа, по недостатку воли, грозила выскользнуть у него из рук. Поглядев между плечом и подбородком женщины, он прочитал вывеску: «Отель Республика». Риверо отверг возникшую мысль, то ли как некрасивую, то ли не сумев облечь ее в словесную оболочку. Женщина смотрела на него с раздражающим пренебрежением, как бы говоря: «Из-за твоей ребяческой нерешительности мой муж заметит нас». Но и подстегнутое таким образом, воображение Риверо не произвело на свет ничего. Вывеска заставила его остановиться. Наконец, собрав последние силы, – как утопающий хватается за любой предмет, – он пробормотал: